Незабываемое отчуждение

Путешествие в зону радиационной опасности — рискованный выбор, но в Чернобыле найдутся люди, которые вам помогут. Местные власти, хоть и ужесточают режим посещений Припяти, неплохо зарабатывают на желающих попасть в мекку сталкеров.

Иван Буранов, Москва—Киев

Идея съездить в Чернобыль родилась спонтанно: поучаствовать в поездке предложили друзья, которые как раз собирали группу желающих попасть в зону отчуждения ЧАЭС. Ребята самостоятельно договаривались с местными властями, собирая деньги на поездку с "туристов". Организаторам от меня нужны были только паспортные данные (для пропуска в зону), билет на поезд я покупал сам, а встреча была назначена на вокзале в Киеве. В Киеве мы сели в заранее арендованный автобус и поехали в Чернобыль. Многие из ребят, как оказалось, уже бывали в Припяти, говорят, зона отчуждения притягивает, как магнит.

Что происходит с городами

30-километровая зона вокруг ЧАЭС, въехать в которую можно минуя КПП, представляет собой, по сути, заповедник. Желтые треугольные таблички, предупреждающие о радиационной угрозе, уже давно стали частью местного пейзажа. На сменяющих лесополосы пустырях — стальные чащи из опор ЛЭП. Сам город Припять похож на неухоженный парк на окраине крупного мегаполиса: сквозь густые кроны деревьев едва виднеются брошенные здания.

Население зоны — 4 тысячи человек: в основном охрана, обслуживающий персонал и ученые. Многие живут в самом Чернобыле, где есть гостиницы, общежития, магазины и столовая. В Чернобыле до сих пор действует комендантский час и пропускной режим. Общее ощущение от города: он дремлет. Вроде бы и свет горит в окнах домов, немногочисленные машины ездят по улицам, вроде бы и люди ходят по тротуарам, но как-то все очень медленно. Кажется, что город застрял во времени. В столовой повара в пожелтевших белых халатах раздают кисель, макароны и рыбный суп. На выходе из столовой — аппарат дозиметрического контроля, установленный еще в конце 80-х. Настоящий "Город Зеро".

После аварии власти эвакуировали население из более чем 80 населенных пунктов, которые с тех пор считаются брошенными. Некоторые жители, несмотря на противодействие властей, вернулись и снова живут у себя дома. Среди самых известных в зоне самоселов — бабушка Ганя. Ее пытались выселить несколько раз, в том числе отстреливая домашний скот, но бабушка все равно возвращалась домой. Сейчас она живет одна, завела кур, выращивает картошку, гонит самогон из картофельных очисток и варенья. Радиационный фон в деревне меньше, чем в Москве. Очень тихо, прямо на дороге спят щенки: они редко видят машины.

Что происходит на ЧАЭС

Чтобы добраться до ЧАЭС, нужно довольно долго ехать. Два КПП, один — на границе 30-километровой зоны, еще один — на границе 10-километровой зоны. Провозить и употреблять алкоголь запрещено, но все провозят и употребляют: контроль тут формальный. Издалека четвертый энергоблок станции напоминает большой ржавый гроб. К станции ведет искусственная река с бетонным дном — это часть охладительного пруда, в котором живут сомы. С одной стороны от речки — лес, где расположены могильники с техникой, участвовавшей в ликвидации. С другой стороны — застывшая стройка нового энергоблока.

Подъезжать и фотографировать станцию можно только с "парадного входа". Подходить близко к станции не рекомендуется — слишком высок фон. Фотографируемся и быстро в автобус. В это время мимо идут рабочие в касках — их на ЧАЭС довольно много. Весной 2012 года международный консорциум Novarka начал строить новый саркофаг над четвертым энергоблоком по заказу украинских властей.

По поводу вреда радиации обычно говорят так: 2-дневное пребывание в зоне наносит такой же ущерб здоровью, как и трансатлантический перелет на самолете на высоте 10 тысяч метров. Если гулять несколько часов по территории, где фон достигает 1,5-2 тысячи микрорентген в час, то во рту появляется вкус железа. Чтобы минимизировать риск, нужно слушаться гидов, которые знают места, куда ходить не стоит. Кроме того, в местах повышенного фона еще с советских времен установлены таблички со знаком радиационной безопасности.

Что происходит с туризмом

Слово туризм гиды предпочитают не употреблять: мы — посетители зоны. Правовой статус посещений Чернобыля и Припяти странный. С одной стороны, украинское МЧС (МНС — М?н?стерство надзвичайних ситуац?й) выпустило инструкцию по посещению зоны и учредило специальное агентство "Чернобыльинтеринформ" по согласованию маршрутов для посетителей. "Турфирмы", обращаясь в агентство, избавляют тебя от проблем при сборе разрешающих подписей в 8 ведомствах, естественно, не бесплатно. Организаторы "диких" туристов тратят деньги на "общение" и с руководством администрации зоны, поскольку их визы также нужны при согласовании списков для проезда в зону отчуждения. На фоне всего фирмы воюют между собой, переманивая друг у друга "туристов", играя ценами и предоставляя возможность посетить якобы "эксклюзивные" места, куда "обычно никого не пускают". Съездить в зону отчуждения обойдется вам в 100-140 долларов в сутки без стоимости билетов.

Нужно понимать, что многие по-прежнему едут в Чернобыль, чтобы почувствовать себя сталкером. Мои ожидания развеялись сразу после того, как на центральной площади Припяти я увидел туристический автобус "Неоплан" с табличкой "Чернобыль-тур". Выйдя из автобусов, гиды здороваются, жмут друг другу руки, обсуждают последние новости, "туристы" в это время разбредаются по окрестностям с дозиметрами. Здания находятся в полуразрушенном состоянии, темные коридоры наполнены остатками мебели, на полу — предметы из советского прошлого. Но все ценное уже давно разграблено мародерами.

Из сталкерской мекки Чернобыль и Припять давно превратились в туристическую, только без биотуалетов и киосков с пиццей и хот-догами. В местных магазинах уже давно торгуют чернобыльской символикой — магнитами на холодильник, брелоками с изображением станции и значками радиационной опасности, майками и кепками. Приезжают не только русские — посмотреть на Чернобыль хотят жители Австралии, Японии, Дании и т.д. Местные рассказывают историю про двух австралийцев, которые заплатили за разовую "экскурсию" на двоих по 1,5 тысячи долларов, а 1 тысячу гривен (4 тысячи рублей) оставили бабушке Гане в качестве матпомощи.

С другой стороны, все понимают, что посещения в любой момент могут быть прекращены. В 2011 году разгорелся спор между МЧС и Генпрокуратурой — последняя пыталась запретить походы в зону отчуждения, но спасателям вроде бы удалось договориться. Логика прокуроров и охраны понятна — Припять рушится, здания, хоть и крепкие, превращаются в труху, знаменитое колесо обозрения насквозь проржавело, и все это может в любой момент упасть посетителям на голову. Восстанавливать город никто не собирается, а в случае смерти "туриста" отвечать придется властям и гидам. С другой стороны, по слухам, ежедневно к ЧАЭС приезжает от 3 до 12 групп, с которых чиновники собирают деньги. Поэтому власти вряд ли в обозримом будущем прекратят "туризм" в Чернобыль.
Подробнее: http://www.kommersant.ru/doc/1951243
24.09.2017 mini 0 716